Мнения

Владимир ЮДИНЦЕВ
18 августа 2010 г.

МАК. Какие архитекторы, на Ваш взгляд, необходимее России теперь? соотечественники или иностранцы? Имена, опыт, талант, технологии или нечто иное?

ЮДИНЦЕВ В.П. Думаю, что у нас в России достаточно квалифицированных архитекторов. И, в принципе, уступать этот рынок иностранцам, мне кажется, преждевременно. С какой стати? Придыхание, с которым у нас всегда относились к ним, иногда граничит с глупостью. Откуда-то из воздуха через все границы вырос волшебный мост попадания иностранных звезд сразу в Совмин или правительство Москвы. И сразу им какие-то гарантии, права и т.д. И незаметно-незаметно подвигается нормативная база. Всевозможные ограничения вдруг куда-то уходят сами собой. Это некорректно!

Это мода такая просто, а точнее, одна из новых форм самоутверждения инвесторов между собой. Было это и в 20 – 30-х годах. Сейчас несколько другое: уже вполне ощутимо, что российских архитекторов стараются закупорить в пределах России, никуда не давая доступа, усложняя процедуру получения лицензии, а мы все эти хлопоты им здесь облегчаем.

Одна радиостанция попросила меня в 9 утра прибыть на работу (мне позвонят и в прямом эфире попросят в ряду других высказать свое мнение о Норманне Фостере, стоит ли его допускать в Москву, и вообще, что за архитектор). Я подготовился, внимательно посмотрел еще раз все его работы, кое-что почитал и рано утром прибыл на место. Сижу, жду, раздается звонок, спрашивают: «Как вы думаете, хорошо ли Норманн Фостер для Москвы или плохо?» Отвечаю: «Хороший архитектор, имеет такие-то заслуги перед планетой, НО...» В эфире: «Спасибо!», и меня вырубили, ку-ку, привет! И вот так все это и происходит, понимаете? Ничего сомнительного сказать не успеваешь. Засадить в Сити его трехгранный «штык», глядя на то, что там уже есть - это чисто композиционная ошибка. А что, Фостер не может дурную вещь сделать, что ли? Может. Вот «Апельсин», например. Он никак не годится для Крымской набережной, он ВНЕландшафтен и ВНЕструктурен.

Идет борьба за рынок, и к этому надо относиться серьезно. Почему наше руководство склонно сейчас привлекать иностранных архитекторов? Отчасти из-за наших ошибок, но чаще это престижность (понты). И, конечно же, полное пренебрежение к российским архитекторам, как к классу. И под ним, увы, есть обоснование, потому что за последние 20 лет наши архитекторы «напахали» маленько, не все, но многие, и теперь мы пожинаем всевозможные интервенции вполне заслуженно!..

МАК. Какими должны быть конкурсы, если Вы полагаете, что они нужны? Открытыми или закрытыми, только с российскими участниками, с интернациональными командами, как ДИНАМО, например?

ЮДИНЦЕВ В.П. Вам никто и никогда не скажет, что конкурсы не нужны. Важно то, насколько они своевременны и эффективны. Конкурсы и тендеры законспирированы, поскольку никто не хочет тратить лишние деньги на двухступенчатые конкурсы, очистку идей, отработку концепций. Все хотят сократить этот путь, создать видимость демократичной затеи и быстренько построить с уже знакомым коллективом. И это практика всего постсоветского пространства, что в Казахстане, что в Армении, что в Грузии, что у нас. Немногочисленные конкурсы проходят по одной и той же схеме. А тендеры вообще тема совершенно темная, никогда она не будет ни прозрачной, ни корректной, ни честной, мне кажется.

Эти не очень зримые моменты могут повлечь за собой довольно продолжительную ответственность: потомки будут презирать нас десятилетиями за то, что многое построено в обход демократических процедур.

Но сейчас в строительство никто не вкладывает. Поэтому у нас, грубо говоря, пятилетний провал. Из-за кризиса сгорела куча объектов, которые уже были на выходе. Такие жалобы вы сейчас от кого угодно услышите. И в этот момент говорить про конкурсы просто смешно. Сейчас людям нужна работа, чтобы выбраться из ямы. Но через 10 лет ситуация с конкурсами изменится, потому что открытые площадки в Москве, а особенно в центре, уже дефицит. Скоро их просто не станет. Все будут ждать замены старых домов на новые. И вот тогда будут любые конкурсные системы во-о-от так необходимы, потому что сегодня дом стоит, завтра его снесут и надо будет какой-нибудь на его место поставить. И какой?.. Тогда может резко повыситься качество.

По конкурсу на реконструкцию Динамо что сказать? Я не в восторге от московских предложений Эгераата, мне иногда больше нравятся объекты Саши Асадова. Я считаю, что это провокационная интервенция иностранцев в нашу русскую среду. Мы не можем сказать хорошо это или плохо, потому что это может быть и хорошо, и плохо, но почему Эгераат ничего не делает у себя в Амстердаме? Потому что там не все можно, потому что там строго относятся к истории. Но Сашу Асадова они не впустят, потому что он чужой, даже если он очень чтит историю.

МАК. У кого Вы учились, учитесь и собираетесь ли еще учиться профессии?

У себя, на собственном опыте и ошибках, у конкретных Гуру?

ЮДИНЦЕВ В.П. Учиться можно до конца. Кто работает, тот всю жизнь и учится, потому что жизнь бежит, надо все время улучшаться, способности развивать. Новой информации много, даже слишком. Но, по-моему, следить за происходящим в нашем деле можно с двух позиций: либо чем-то вдохновиться, что родственно твоему миру, а потом приложить много усилий, чтобы не быть уличенным в плагиате, либо поискать векторное направление, складывающееся из многих частных попыток, созвучное твоим представлениям о завтрашней архитектуре, и дать свою трактовку. Это, конечно, куда сложнее, но хоть дает шанс когда-нибудь попасть в «десятку».

Заху Хадид считают основоположницей «текучих» пространств, но она училась у Колхаса, а для него это было одним из попробованных направлений. По-моему, из современных архитекторов, Рем Колхас умеет «собирать грибы» лучше всех остальных. Он как Пикассо. Его талант гораздо емче и сильнее многих, и он не боится привлекать талантливых людей, он с ними не конкурирует, и всегда найдет боковой ход, где никто не ходил. Заха Хадид пошла по одной из этих дорожек. И стала уникальной. Насколько же уникален сам Колхас?!

А впрямую у кого-то учиться, по-моему, можно только методике проектного мышления. В институте и после мы учились этому у серьезных лидеров «НЭРа», хотя старше нас они были меньше, чем на 10 лет. Это Илья Лежава, Никита Кострикин, Алексей Гутнов, Станислав Садовский. Барьеров не было и обсуждалось все. С этим повезло, а заодно приучились к групповой работе и контролю над личностным «шаманством», когда сто раз подумаешь, прежде чем из себя что-нибудь обнародовать.

МАК. Чем Вы готовы поделиться с архитекторами? Сомнениями или готовыми рецептами, общими сведениями или выстраданными глубоко личными переживаниями (это уже не вопрос, а понимание права на выбор степени открытости)

ЮДИНЦЕВ В.П. Вот меня всегда занимает очень вроде бы простая вещь. Идешь по улице и понимаешь, что почти у каждого дома был архитектор, ну хоть какой. Большинство домов оставляет равнодушным, немногие забавляют, или раздражают, и уж совсем единицы заставляют о себе думать, и иногда улавливаешь по каким-то признакам, что автор не просто делал красиво, а пытался еще и представить будущее, а вернее, как он в будущем будет смотреться. Это такое послание от такого же, как ты. Ну и сам пытаешься так же.

МАК. Один Ваш коллега сказал, что уважал бы Вас даже, если бы Вы не стали архитектором, а банк на Цветном – образец для подражания. Хорошим надо делиться, тогда его станет больше!..

ЮДИНЦЕВ В.П. Этот банк сплошь состоит из противоречий. Заказчики – молодые банкиры, очень продвинутые, заказали «неоконструктивизм», а охрана памятников предписала восстановить сносимый особняк с тем же фасадом. Вот и пришлось сводить несовместимое на очень небольшой площадке. Дом снесли, восстановили уже на один метр выше со стоянкой и мансардой в старом профиле крыши. Новый Г-образный корпус завершил «каре». В центре образовался световой двор. Естественно, его захотелось перекрыть, что получилось весьма нестандартно: обратная призма из стеклопакетов. С улицы всех этих фокусов не видно, но внутри вышло очень светлое и разнообразное пространство с висячей лестницей до третьего этажа. Но это уже лучше показать, чем описывать.

Продолжение следует на клубной встрече 6 октября 2010 г.

©OOO «МАК» 2014