Владимир ЮДИНЦЕВ

Владимир ЮДИНЦЕВ
18 августа 2010 г.

МАК. Какие архитекторы, на Ваш взгляд, необходимее России теперь? соотечественники или иностранцы? Имена, опыт, талант, технологии или нечто иное?

ЮДИНЦЕВ В.П. Думаю, что у нас в России достаточно квалифицированных архитекторов. И, в принципе, уступать этот рынок иностранцам, мне кажется, преждевременно. С какой стати? Придыхание, с которым у нас всегда относились к ним, иногда граничит с глупостью. Откуда-то из воздуха через все границы вырос волшебный мост попадания иностранных звезд сразу в Совмин или правительство Москвы. И сразу им какие-то гарантии, права и т.д. И незаметно-незаметно подвигается нормативная база. Всевозможные ограничения вдруг куда-то уходят сами собой. Это некорректно!

Это мода такая просто, а точнее, одна из новых форм самоутверждения инвесторов между собой. Было это и в 20 – 30-х годах. Сейчас несколько другое: уже вполне ощутимо, что российских архитекторов стараются закупорить в пределах России, никуда не давая доступа, усложняя процедуру получения лицензии, а мы все эти хлопоты им здесь облегчаем.

Одна радиостанция попросила меня в 9 утра прибыть на работу (мне позвонят и в прямом эфире попросят в ряду других высказать свое мнение о Норманне Фостере, стоит ли его допускать в Москву, и вообще, что за архитектор). Я подготовился, внимательно посмотрел еще раз все его работы, кое-что почитал и рано утром прибыл на место. Сижу, жду, раздается звонок, спрашивают: «Как вы думаете, хорошо ли Норманн Фостер для Москвы или плохо?» Отвечаю: «Хороший архитектор, имеет такие-то заслуги перед планетой, НО...» В эфире: «Спасибо!», и меня вырубили, ку-ку, привет! И вот так все это и происходит, понимаете? Ничего сомнительного сказать не успеваешь. Засадить в Сити его трехгранный «штык», глядя на то, что там уже есть - это чисто композиционная ошибка. А что, Фостер не может дурную вещь сделать, что ли? Может. Вот «Апельсин», например. Он никак не годится для Крымской набережной, он ВНЕландшафтен и ВНЕструктурен.

Идет борьба за рынок, и к этому надо относиться серьезно. Почему наше руководство склонно сейчас привлекать иностранных архитекторов? Отчасти из-за наших ошибок, но чаще это престижность (понты). И, конечно же, полное пренебрежение к российским архитекторам, как к классу. И под ним, увы, есть обоснование, потому что за последние 20 лет наши архитекторы «напахали» маленько, не все, но многие, и теперь мы пожинаем всевозможные интервенции вполне заслуженно!..

МАК. Какими должны быть конкурсы, если Вы полагаете, что они нужны? Открытыми или закрытыми, только с российскими участниками, с интернациональными командами, как ДИНАМО, например?

ЮДИНЦЕВ В.П. Вам никто и никогда не скажет, что конкурсы не нужны. Важно то, насколько они своевременны и эффективны. Конкурсы и тендеры законспирированы, поскольку никто не хочет тратить лишние деньги на двухступенчатые конкурсы, очистку идей, отработку концепций. Все хотят сократить этот путь, создать видимость демократичной затеи и быстренько построить с уже знакомым коллективом. И это практика всего постсоветского пространства, что в Казахстане, что в Армении, что в Грузии, что у нас. Немногочисленные конкурсы проходят по одной и той же схеме. А тендеры вообще тема совершенно темная, никогда она не будет ни прозрачной, ни корректной, ни честной, мне кажется.

Эти не очень зримые моменты могут повлечь за собой довольно продолжительную ответственность: потомки будут презирать нас десятилетиями за то, что многое построено в обход демократических процедур.

Но сейчас в строительство никто не вкладывает. Поэтому у нас, грубо говоря, пятилетний провал. Из-за кризиса сгорела куча объектов, которые уже были на выходе. Такие жалобы вы сейчас от кого угодно услышите. И в этот момент говорить про конкурсы просто смешно. Сейчас людям нужна работа, чтобы выбраться из ямы. Но через 10 лет ситуация с конкурсами изменится, потому что открытые площадки в Москве, а особенно в центре, уже дефицит. Скоро их просто не станет. Все будут ждать замены старых домов на новые. И вот тогда будут любые конкурсные системы во-о-от так необходимы, потому что сегодня дом стоит, завтра его снесут и надо будет какой-нибудь на его место поставить. И какой?.. Тогда может резко повыситься качество.

По конкурсу на реконструкцию Динамо что сказать? Я не в восторге от московских предложений Эгераата, мне иногда больше нравятся объекты Саши Асадова. Я считаю, что это провокационная интервенция иностранцев в нашу русскую среду. Мы не можем сказать хорошо это или плохо, потому что это может быть и хорошо, и плохо, но почему Эгераат ничего не делает у себя в Амстердаме? Потому что там не все можно, потому что там строго относятся к истории. Но Сашу Асадова они не впустят, потому что он чужой, даже если он очень чтит историю.

МАК. У кого Вы учились, учитесь и собираетесь ли еще учиться профессии?

У себя, на собственном опыте и ошибках, у конкретных Гуру?

ЮДИНЦЕВ В.П. Учиться можно до конца. Кто работает, тот всю жизнь и учится, потому что жизнь бежит, надо все время улучшаться, способности развивать. Новой информации много, даже слишком. Но, по-моему, следить за происходящим в нашем деле можно с двух позиций: либо чем-то вдохновиться, что родственно твоему миру, а потом приложить много усилий, чтобы не быть уличенным в плагиате, либо поискать векторное направление, складывающееся из многих частных попыток, созвучное твоим представлениям о завтрашней архитектуре, и дать свою трактовку. Это, конечно, куда сложнее, но хоть дает шанс когда-нибудь попасть в «десятку».

Заху Хадид считают основоположницей «текучих» пространств, но она училась у Колхаса, а для него это было одним из попробованных направлений. По-моему, из современных архитекторов, Рем Колхас умеет «собирать грибы» лучше всех остальных. Он как Пикассо. Его талант гораздо емче и сильнее многих, и он не боится привлекать талантливых людей, он с ними не конкурирует, и всегда найдет боковой ход, где никто не ходил. Заха Хадид пошла по одной из этих дорожек. И стала уникальной. Насколько же уникален сам Колхас?!

А впрямую у кого-то учиться, по-моему, можно только методике проектного мышления. В институте и после мы учились этому у серьезных лидеров «НЭРа», хотя старше нас они были меньше, чем на 10 лет. Это Илья Лежава, Никита Кострикин, Алексей Гутнов, Станислав Садовский. Барьеров не было и обсуждалось все. С этим повезло, а заодно приучились к групповой работе и контролю над личностным «шаманством», когда сто раз подумаешь, прежде чем из себя что-нибудь обнародовать.

МАК. Чем Вы готовы поделиться с архитекторами? Сомнениями или готовыми рецептами, общими сведениями или выстраданными глубоко личными переживаниями (это уже не вопрос, а понимание права на выбор степени открытости)

ЮДИНЦЕВ В.П. Вот меня всегда занимает очень вроде бы простая вещь. Идешь по улице и понимаешь, что почти у каждого дома был архитектор, ну хоть какой. Большинство домов оставляет равнодушным, немногие забавляют, или раздражают, и уж совсем единицы заставляют о себе думать, и иногда улавливаешь по каким-то признакам, что автор не просто делал красиво, а пытался еще и представить будущее, а вернее, как он в будущем будет смотреться. Это такое послание от такого же, как ты. Ну и сам пытаешься так же.

МАК. Один Ваш коллега сказал, что уважал бы Вас даже, если бы Вы не стали архитектором, а банк на Цветном – образец для подражания. Хорошим надо делиться, тогда его станет больше!..

ЮДИНЦЕВ В.П. Этот банк сплошь состоит из противоречий. Заказчики – молодые банкиры, очень продвинутые, заказали «неоконструктивизм», а охрана памятников предписала восстановить сносимый особняк с тем же фасадом. Вот и пришлось сводить несовместимое на очень небольшой площадке. Дом снесли, восстановили уже на один метр выше со стоянкой и мансардой в старом профиле крыши. Новый Г-образный корпус завершил «каре». В центре образовался световой двор. Естественно, его захотелось перекрыть, что получилось весьма нестандартно: обратная призма из стеклопакетов. С улицы всех этих фокусов не видно, но внутри вышло очень светлое и разнообразное пространство с висячей лестницей до третьего этажа. Но это уже лучше показать, чем описывать.

Продолжение следует на клубной встрече 6 октября 2010 г.

Возврат к списку