Мнения

Дмитрий ВОСКОБОЙНИКОВ
14 апреля 2011 г.

МАК. Вы работаете только в иностранных бюро, чем обусловлен этот выбор?

ВОСКОБОЙНИКОВ Д. Очень тонкий вопрос, чем обусловлен мой выбор. Мне приходилось работать в Моспроекте2, в НИИ Генплана, и в какой-то момент, в кризис, кажется, 90-й год, в Моспроекте не было вообще работы никакой, а мне тогда уже нужно было зарабатывать деньги, поэтому я начал искать и думать, что же все-таки можно сделать? На тот момент была американская компания НОК одна из самых крупных, в которую меня довольно быстро приняли, что на тот момент для меня было чудом. И поработав там около года, я понял что мне это нравится, что здесь понятно что происходит и по складу характера и моему мировоззрению мне это приятно. И таким образом пошла вся карьера. Четко объяснить, почему так, а не по-другому, не смогу, это такой вопрос мировоззренческий, связанный с моим мироощущением, с некоторыми внутренними принципами или установками, которые у меня были еще до того, как я начал где-либо работать. Я не хочу выражать какую-либо критику в сторону Моспроекта, потому что это все-таки старейшая и крупнейшая советская организация, которая быстро менялась после перестройки, и у меня там есть друзья, но по образу мысли мне ближе международные компании.

МАК. У кого Вы учились, учитесь и собираетесь (ли) еще учиться профессии?
У себя, на собственном опыте и ошибках, у конкретных Гуру?

ВОСКОБОЙНИКОВ Д. По поводу гуру скажу сразу, у меня нет кумиров. И мой принцип всегда был – не сотвори себя кумира! Я не такой человек, который легко попадал бы под влияние. Хотя я думаю, что это свойство характера, потому что людям нужно вдохновение, которое приходит от других мастеров, и я считаю ценным обмен опытом, но гуру у меня никогда не было.

Учился в МАРХИ, на первых двух курсах у меня был преподаватель Пяткин, но самым ярким стал Александр Павлович Ермолаев. И потом я уже учился у практиков, которые на тот момент работали в Моспроекте. От них я тоже многому научился на первых этапах, работать я начал с третьего курса. И этот опыт бесспорно очень ценный, но мое нежелание работать там далее связано ни с тем, что там были плохие люди, а с тем что общая структура организации этого гиганта на меня очень негативно действовала, я себя чувствовал там маленькой пылинкой. Это тоже причина, почему я не остался там работать.

Я собираюсь еще учиться, мне интересно образование, как ни странно, за рубежом. Я проходил курсы в области проектирования объектов торговли в Калифорнии, и мне показалось это очень интересным. Я бы хотел и дальше продолжить обучение, но уже в другом месте. Есть великолепная организация в Англии, которая называется RIBA . это как Союз архитекторов, но они еще предлагают курсы. Хочу попробовать поучиться там чуть-чуть, чтобы понять, как это все там происходит. Я открыт, считаю, опыт интересен любой и верю, что чем больше разных культур и организаций мы видим, тем более гибок наш ум. Когда возникает возможность поучаствовать в интересном проекте в какой-нибудь другой стране, я с большим удовольствием готов уехать на некоторое время.

Я думаю, что к иностранной архитектуре нужно подходить очень аккуратно. Есть большой овраг, между их менталитетом и нашим. Под словами «их менталитет» я не пытаюсь объединить всех иностранцев. Все гораздо сложнее. Потому что у них тоже разные подходы и, если рассматривать Америку, Францию и Германию, это будут абсолютно разные образы мыслей и проектов. Опасность в другом: как только подходы разные, иностранцам сделать проект у нас не менее сложно, чем нам сделать у них, как если бы нам приехать в Индию и понять их образ жизни, их способ мыслить. Архитектура – это отражение некой философии, это и социальный аспект, т.е. подход к решению старых проблем в обществе. Я думаю, архитектурой можно либо улучшить общую ситуацию социально, либо ухудшить. Скажем, панельная застройка в некоторых районах, очень негативно сказывается на социальной психике. Архитектура это очень тонкий инструмент, который отображает разные грани жизни. Не думаю, что надо безоговорочно кланяться и падать ниц перед западной звездой, не факт, что она сможет что-то сделать именно на нашей земле. Но в чем разница между иностранцами и нами? Есть звезды, построившие объекты в мире, и они признаны мировой общественностью. Их к нам часто приглашают, чтоб они сделали что-нибудь звездное. Почему наших архитекторов меньше приглашают? Потому что их работы на нашей территории и мало кто может похвастаться, что строил в Лондоне, Нью-Йорке, Шанхае, Дублине и, скажем, в Париже. И так как нашего присутствия в мире нет, то наши звезды это такие локальные звезды. А их звезды более глобальные.

МАК. Какими должны быть конкурсы, если Вы полагаете, что они нужны?

ВОСКОБОЙНИКОВ Д. Конкурс сам по себе это очень важно и очень нужно. Я думаю конкурс, это очень правильный путь для получения наиболее обдуманного и взвешенного вывода и конечно наиболее демократичного. Но, к сожалению, на мой взгляд, в конкурсах бывают перекосы, связанные, быть может, с ангажированностью, быть может с другими не очень прозрачными механизмами. И такие конкурсы, конечно же, не нужны. Потому что они служат инструментом для не очень добросовестных намерений. Но если знать, что конкурс будет честным и справедливым, то я ЗА!

На мой взгляд, если конкурс проводится либо государством, либо частным девелопером, то на первом этапе уже есть некое видение, что они ищут для данного проекта. Я думаю, нет ничего плохого, если бы подбирали профиль участников в соответствии с тем профилем, который они хотят получить. На мой взгляд, это было бы более эффективно. Нет смысла приглашать на проектирование небоскреба в центре Москвы архитектора, специализирующегося на загородном строительстве. Все зависит от целей конкурса.

МАК. А как же творчество? Узкая специализация не вредит творческим прорывам?

ВОСКОБОЙНИКОВ Д. Вопрос в том, что понимать под творчеством? Что творчество значит для каждого? Мне не до конца понятно чего именно им не хватает. Я думаю, тут может быть очень много разных подходов. Мне хватает творчества. Во всех наших объектах есть большая доля творчества. Если есть желание сделать здание в форме апельсина, яблока, лимона или дыни, это тоже творчество. Или же можно взять и делать это в одной из десяти башен, с какими-то тонкими нюансами в остеклении. И то, и другое будет творчеством. Творчество есть во всем. Вопрос, наверно, в личной оценке. Творчество необязательно в том, каким будет фасад, а в том, как он будет интегрирован в систему. Творчество не всегда может быть видно обывателю, например, какие ухищрения были придуманы, чтобы в данном помещении сделать потолок как можно выше. Всегда есть поле для инноваций, и это и тоже творчество.

Для меня творчество – поиск решения. При этом решение не обязательно может быть связано с тем, как должен выглядеть фасад. В согласовании тоже может быть творчество. Наверное, нет творчества сидеть в очереди на прием, ну а если в заключении экспертизы «здесь, здесь и здесь есть некие упущения», то поиск пути решения, снятия этих замечаний тоже может быть творчеством.

МАК. Чем хорошим Вы готовы поделиться? Сомнениями или готовыми рецептами, общими сведениями или выстраданными глубоко личными переживаниями (это уже не вопрос, а понимание права на выбор степени открытости).

ВОСКОБОЙНИКОВ Д. Нашей компании более ста лет и опыт колоссальный в самых разных областях, поэтому не пользоваться им, нашему московскому офису, было бы просто преступлением. Держаться на плаву нам не просто, заказчики стали очень агрессивными, им надо все быстро, все вчера и бесплатно. Я думаю, что в этой ситуации находятся все архитекторы, и мы в том числе.

Самое интересное, что можно было бы сделать, это пригласить вас в статую Свободы. Мы как раз принимали участие в реконструкции. Есть много объектов в Лондоне, Мерил Линч очень интересный проект, сложный. Там неожиданно возникли исторические аспекты: под фундаментом были найдены остатки очень древней стены, и надо было грамотно поработать с памятником культуры. Было принято решение сделать такой экспонат, и мы закрыли его стеклом со всех сторон.

Также мы делаем интерьеры офисных пространств, например этого здания, в котором мы сейчас с вами находимся, интерьеры входных групп, все общественные помещения. Принимали участие в планировке фасада и делали руководство для отделки арендаторам. Обратите внимание, у всех арендаторов светильники висят в одну линию, это хорошо видно с улицы. С помощью руководства для арендаторов был задан ряд принципов, в частности регламентировано расположение светильников. У нас есть целый ряд законченных объектов, таких как BRITISH American TOBACO в бизнес парке «Крылатские холмы». Для того времени это было достаточно интересно (задание использовать британские стандарты, решения и материалы на тот момент было довольно свежо для рынка). По сути, это был наш первый проект как Swanke Hayden Connell Architects Москва.

Чем еще поделиться? Тем, как можно решить вопрос борьбы с пробками.

Реорганизацией дорожного транспорта таким образом, чтобы предоставить полосу с полным приоритетом для велосипедистов. Я готов проектировать и размечать эти дорожки, ведь они - признак цивилизованного общества, потому что могут спасти экологию мегаполиса. По моим наблюдениям за последние пять лет гораздо больше стало людей, которые предпочитают велосипед. Если бы это могло получить поддержку на уровне муниципалитета, я думаю, что такое направление стало бы очень сильно востребовано. Даже сегодня, при минус 19С мимо меня проехал человек на велосипеде, и я сам так езжу на работу летом. Этим опытом готов поделиться...

©OOO «МАК» 2014