Мнения

Борис ЛЕВЯНТ
18 мая 2011 г.

ТВОРЧЕСТВО и БИЗНЕС.

МАК. На клубную тему ТВОРЧЕСТВО и БИЗНЕС ваши коллеги отреагировали так: это тема Бориса Левянта! Прокомментируйте, пожалуйста.

ЛЕВЯНТ Б. Что тут можно прокомментировать? Мы осознанно и с самого начала не работали с рядом девелоперов, таких как CG, Интеко, Донстрой, и, казалось бы, причем тут творчество и бизнес? Да работай с этими людьми и будет бизнес, а творчество это уже и не так важно. Но мы себе этого не позволяли, в основном из-за творческой и гражданской позиций, совершенно не желая расхлебывать в дальнейшем всякие истории, схожие с теми, в которой оказался Сергей Скуратов или кто-то другой.

Бизнес и творчество совместимы, самое сложное найти родственную душу в лице заказчика, спонсора или инвестора. Счастлив тот человек, кому это удалось. Мне это несколько раз удавалось, когда совмещались абсолютно несовместимые вещи, как, допустим, в Европарке или Метрополисе. Конечно, часто случается, что люди ориентированные в большей степени на авторскую архитектуру, глубоко индивидуальную и знаковую, имеют меньше возможностей для реализации, во всяком случае, бизнес там не получается. Для того, чтобы получался, нужна некая финансовая платформа, которая обеспечит достаточное количество прибыли и придаст сил внутри компании, нужных для инновационных разработок и внутренних конкурсов. Необходимо, чтобы в компании все время был творческий накал, и важно, чтобы он не выплескивался на внешний мир за границы четких узких задач, за которые платят. И тогда получается то самое счастливое совмещение бизнеса и творчества.

С другой стороны, очень часто люди полностью подчиняются ситуации, мотивируя это тем, что им не на что жить, нечем платить сотрудникам и прочее. Такое представление я считаю неправильным и некорректным. Надо иметь мужество посмотреть им в глаза и сказать: «Ребята, зарплаты не будет, не заработали еще!» Или достать личные деньги и заплатить всем.

Очень нелегко сохранять внутренние принципы и пытаться совместить две эти разноплановые задачи. Всем это дается сложно, но мы честно говорим - мы коммерческие архитекторы. Вместе с тем, коммерческая архитектура тоже имеет свой уровень, и мы считаем, может быть и по праву, что наш уровень довольно высокий. Мы стремимся к нему и тратим много сил.

При работе с частным клиентом проблема заключается не в том, что цели разные, а в том, что у него совершенно спокойно эти цели могут меняться. Я еще очень давно своему клиенту сказал, что архитектор – это как врач проктолог: он тебе в задницу должен заглянуть, а ты еще считай, что это нормально. Клиент очень четко, со всеми нюансами, должен до нас донести то, что нужно ему. А когда он этого не понимает, тогда впоследствии тебя проклинает: «Вот идиот, не сделал такого и прочего! Все так неудобно, каждый раз я тянусь за вещью и падаю со стула...»

Соответственно, частный клиент образовывается быстрее, меньше подвержен всяким кризисным колебаниям, потому что придумал себе модель и реализует ее. Любая корректировка может быть просто отложена из-за финансов. И такой путь нормален. В коммерческой архитектуре все гораздо сложнее и проблематичней, потому что все вообще остановилось. Маятник качнулся, банки денег не дают, и начался процесс передела собственности.

С чем мы сейчас сталкиваемся? Встречаемся с предполагаемым клиентом, рассматриваем какой-то участок на предмет того, что там можно построить. Это первый вопрос, задаваемый архитектором в зависимости от градостроительной документации. Допустим, там разрешено 25 тыс м2 на гектар, а участок 3 гектара, т.е. 75 тыс м2 наземного строительства. Это максимум, который возможен, все остальное надо анализировать в зависимости от окружения, транспортных параметров и пр. Но заказчику этого мало: так у нас никакая экономика не проходит. Он вспоминает, что вот CG построил дом 400 тыс на одном гектаре - это же совсем другое дело! Начинаешь объяснять, что эти цифры надо забыть, что это опыт прошлых лет и вспоминать его нельзя и вообще этих людей надо привлекать к ответственности за создание таких высокоплотных проектов.

Однако, для девелопера такое желание естественно, ведь это - его земля, в которую он уже вложил столько времени и сил. Он ожидает заработать на ней бешеные деньги, а ничего не получается, потому что парадигма начала меняться (не так сильно как я хотел бы, но не так уж и мало). И мы вынуждены говорить, что тогда ничего сделать не сможем. Мы не будем проектировать 120 тыс, если по нашему мнению на этом участке можно только 60...

Теряя работу, теряя бизнес, мы остаемся верными своей гражданской позиции, и в общем-то таким образом пытаемся завоевать репутацию у городских властей. Хотя у них репутацию завоевывают только те, кто строят. Соответственно компромисс не так прост, и решение не так легко дается, хотя мы его активно ищем. Однако все равно, когда люди думают только о своих деньгах, а не о потребностях общества, то убедить их в том, что часть земли, которая была куплена за бешеные деньги, надо отдать жителям и разбить на ней парк, крайне сложно. Их тоже можно понять: в других странах обычно коммунальную, градостроительную часть берет на себя государство, оно же собирает деньги в виде налогов за землю, так почему же у нас это должен делать он?

И тогда все начинают обвинять девелоперов и архитекторов, что они такие вот жлобы, а грех вовсе не на них, потому что жлобы-то как раз те, кто должен был выполнять социальную задачу, кто получил на это средства из бюджета. Куда они и по каким каналам рассовали деньги - уже у них и надо спрашивать. Впрочем, дыма без огня не бывает и виноваты обе стороны. Архнадзору тоже надо смотреть как-то шире на ситуацию.

Например, что такое генеральный план? Это документ, определяющий правила игры, причем всех сторон. Генплан и должен рассказать, что предположим, есть часть земли, которую мы отрезаем от участка и в этом случае эта часть компенсируется из городского и федерального бюджета, а зато остаток – это уже частная собственность. И в каждом конкретном случае есть только такие ограничения, как высота и плотность. Далее можно предложить или попросить что-то обсудить или дать какие-то свои рекомендации, но уже ничего нельзя категорически запретить. Иногда все стороны стремятся найти какой-нибудь консенсус или пытаются компенсировать потери. Процесс находится каждый раз в состоянии очень индивидуального обсуждения: чем мощнее ресурсы девелопера, тем проще поиск более выгодного, интересного для него решения. Чем ресурс меньше, тем больше его (девелопера) начинают напрягать чиновники и общество таким образом, что в конце концов он отказывается от проекта. Экономика становится просто непривлекательной.

Раньше, 5-10 лет назад, наш девелопер, если не видел стопроцентной прибыли, вообще пальцем о палец бы не ударил. Сейчас, если 20-30%, то приглядывается с учетом рисков и прочего, и это уже кажется очень хорошо.

В то же время на Западе доход от подобных вложений составляет примерно от 8 до 12%, но для наших такие цифры всё еще неприемлемы, что вполне понятно. Если у них кредитные деньги стоят 1,5-2%, а у нас 12-15%, то, что можно ожидать? В нашем государстве слишком много проблем для бизнеса.

У нас назрела и самая главная проблема - полное нежелание сторон договариваться, как-то решать задачи и приходить к консенсусу.

Поэтому говорить о творчестве и бизнесе, конечно, можно, но профессия архитектора и отличается от каких-то других, неимоверно разноплановым набором требований.

Чтобы найти компромисс и что-то заработать, сделать так, чтобы архитектурное проектирование было не только интересным времяпрепровождением, но еще и выгодным делом, надо приложить огромные усилия.

Можно вложить кучу денег и получить результат... Хотя, нет, к сожалению, кучу денег можно вложить, а результат не гарантирован...

МАК. Когда-то граф Калиостро безуспешно искал формулу любви. Есть ли, по Вашему мнению, алгоритм успешной реализации проекта?

ЛЕВЯНТ Б. По большому счету, это с одной стороны тяжелая работа, с другой - счастливый случай, совпадение интересов на какой-то отрезок времени и невмешательство третьих и четвертых сторон. Как только это возникает: деньги, взаимный интерес и чиновники, которых устраивает, что будет строиться тем или иным образом, и достигнуты необходимые договоренности, тогда и появляется возможность реализации проекта. Бывает, все начинается очень хорошо и двигается, а потом что-то происходит, и всё меняется: проект реализуется, но ты уже к нему никакого отношения не имеешь...

Опять обращаемся к истокам и к основной идее бизнеса: архитектор обычно работает с девелопером, то есть с тем, кто развивает участки земли под какую-то предполагаемую функцию. И иногда получается так, что сначала договоренности устанавливаются, но в 8-летнем цикле проекта они ликвидируются. Всегда очень сложно дойти до финиша без потерь.

Очень часто подрядчик не утруждает себя уважением к автору проекта, ну и потом, вы знаете, что в градостроительном кодексе России строго и четко выполняются заветы Никиты Хрущева. Как история началась в 61 году, так она и до сих пор продолжается, все попытки архитектора пока мало что дают (сразу начинают критиковать, пугать, что иностранцев пригласят). И все эти ФЗ о чем угодно, только не о защите прав архитектора.

В 90-е люди, с которыми приходилось работать, шутя говорили, что мужчине нужно сделать несколько вещей: построить дом, родить сына, посадить дерево и убить архитектора...

Причем несколько раз я это слышал от разных людей: очевидно, процесс общения клиента и архитектора все-таки достаточно сложен.

МАК. Никита Михалков как-то назвал величайшим из искусств - НЕДВИЖИМОСТЬ, а Фрэнк Гери посетовал, что в мире очень мало Архитектуры...

ЛЕВЯНТ Б. Архитекторы, которых сейчас активно эксплуатируют, причем за бесценок, участвуя в конкурсах, как раз соревнуются по параметрам этой недвижимости.

С одной стороны печально, с другой стороны может быть это и не так плохо. Вопрос в другом: КАК проводится конкурс? Кто формировал жюри? Кто формировал задания? Насколько корректно относится жюри к заданию и вообще, чьи интересы оно представляет?

Недавно мы в одном таком конкурсе поучаствовали. Презентовали свое решение, и выясняется, что оно лучшее! Нам сказали это сразу, потом через какое-то время по слухам доносится, что нам дали 3 место, потом приходит письмо о том, что мы не получили вообще никакого. Особо не расстраиваемся, спрашиваем кто победитель, нам говорят что такие-то и такие-то, тогда начинаем интересоваться: «Так-так-так, с этого места поподробнее!»

Кто делал программу? Кто жюри собирал? Оказывается, один из участников конкурса, тот, который обошел нас на повороте! Для меня вообще загадка, как один человек может собирать жюри и потом еще и участвовать в конкурсе? А это, оказывается, нормально...

Относительно того, что в мире происходит, то вообще странные вещи творятся.

Действительно, всего процента 3-4 из того, что строят в мире интересно с точки зрения архитектуры. Дальше есть очень четкое и внятное разделение на три направления.

Во-первых, инновационная архитектура, т.е. архитектура классификации «WOW» (пытаться понять логику происходящего ради чего это все сделали довольно сложно, но это «...WOW!»). Во-вторых, мейнстрим, который двигается в неких рамках и характерен для конкретного времени (там возникает вопрос просто профессионализма, насколько сделано качественно и грамотно, выглядит ли достойно на общем фоне).

И есть еще ветвь, которая в любом поколении пропагандирует классические каноны. Ее апологеты частенько говорят о вечных ценностях классической архитектуры и при этом делают ее из пенопласта...Ради чего это, я не понимаю. Если бы ещё строили из мрамора с соблюдением норм и технологией, но когда здание разрушается через 5 лет, то это просто большой фарс, не более того.

Но так будет всегда. Всегда будут новаторы, чтобы «подвешивать архитектуру на одной ножке», всегда будет мейнстрим и очень мало в нем профессионалов, которые доводят проекты до вершин искусства и качества, и псевдоклассики...

МАК. Ваше мнение о приостановке строительства в центре Москвы.

ЛЕВЯНТ Б. Слышны крики-вопли, что всё, с архитектурой покончено, всё остановили, а у меня под окном строят офисное здание на Пречистенской набережной... несмотря на декларативные заявления о запрещении строительства офисов в центре...

Как такое может быть? Сколько отправляли всяких документов и писем жильцов и всякое-прочее с просьбой обратить внимание на то, что происходит вопиющее безобразие, но они внимания не обращают.

Что об этом говорить? Скучно и грустно.

МАК. Что же делать?

ЛЕВЯНТ Б. Работать надо и не отчаиваться. С другой стороны, всю жизнь колотиться об стенку тоже как-то утомляет...

Поэтому тот, кто не утомился, в конечном итоге и добивается!

©OOO «МАК» 2014