Мнения

Александр ПОПОВ
07 марта 2017 г.

                                                    

02.jpg Александр ПОПОВ, Киев, http://archimatika.com/ru

Архитектура «на волне социальной ответственности»?

МАК. Александр, нас заинтересовал Ваш отклик на интернет-иследование «о проблеме социальной ответственности архитектора», которое провела на Украине харьковский архитектор Александра Нарижна.

Александр ПОПОВ. Да, я безусловно считаю, что практикующий архитектор, не осознающий свою ответственность перед обществом, никто иной, как опасный варвар.
       Мне нравится тезис Мануэля Деландо, согласно которому город (и в более широком понимании архитектуру) можно представить, как социальный экзоскелет, формирующий наше общество в той же степени, как скелет формирует человеческий организм. Социально ответственный архитектор должен очень хорошо понимать, как живёт и как устроено общество, чтобы случайно по неведению "не испортить обществу осанку".
       Один из пунктов адресованного практикующим архитекторам опросника звучал так: «когда и из каких источников вы узнали о социальной ответственности архитектора?» Собственно этот вопрос и заставил меня задуматься, а затем предложить коллегам некоторые размышления данным текстом.

        Формулировка вопроса предполагает, что социальная ответственность архитектора является относительно новым понятием, которое только входит или недавно вошло в профессиональную систему ценностей.
         Однако, искренним ответом с моей стороны было бы что-то вроде … с молоком матери - думаю, каждый из сегодняшних архитекторов, кто, как и я, вырос в семье советских архитекторов, подтвердит, что понимание главной цели работы архитектора в создании блага для общества, в то время было чем-то из ряда само собой разумеющихся, принятых по умолчанию атрибутов профессии наряду с рейсшиной, кохинором, калькой, фотографией олимпийского стадиона в Токио архитектора Кендзо Танге и ночным форсированием подачи проекта перед градсоветом.
            01.JPG   Наверняка, не все советские архитекторы действительно работали с полным пониманием своей социальной ответственности , но тот, кто работал социально-безответственно, оправдывая себя или непробиваемостью стандартов типового проектирования, или волюнтаризмом советских начальников, вряд ли получал от работы удовлетворение. А когда кроме морального удовлетворения материального практически не было, тогда и не оставался доволен своей профессией, и вряд ли рекомендовал бы детям идти по своим стопам.))
         Советская архитектурная школа старалась воспитать архитекторов социально-ответственными – «архитектура призвана создавать и приумножать благо для общества» – об этом писали архитектурные журналы, читали лекции преподаватели архитектурных факультетов, и за несоответствие этому, в том числе, критиковались работы коллег в курилках проектных институтов.
         Однако в 90-е годы все изменилось. Вспоминаю, как будучи, активным носителем парадигмы создания посредством архитектуры социального блага (каковым собственно до сих пор и остаюсь)) безуспешно пытался убедить своих первых заказчиков расширить рамки проекта, создавая благоприятную среду не только «себе» в рамках «приватного пространства» но и хотя-бы «себе, который подходит к своему приватному пространству» (ну и заодно, соседям) получая ответ: «если тебе это так надо – вложи свои деньги и делай как хочешь…» - после краха советской модели социальная ответственность архитектора «вышла из моды». А что пришло на смену? Мои первые заказчики, оказавшиеся совершенно равнодушными перед обществом, напротив, старались быть исключительно ответственными перед своими клиентами, которые вкладывали деньги в их проекты, и соответственно ожидали от архитектора исключительно ответственного отношения к ним самим, как к клиентам, заказавшим у меня проект.
        Ответственность за результаты работы перед обществом называется социальной ответственностью, а ответственность за результаты работы перед заказчиком как называется?
          - приватная ответственность?
          - частная ответственность?
          - персональная ответственность?
          - клиентская ответственность?
          - ***?
            03.jpg  Обратите внимание, что нет подходящего, обкатанного на языке словосочетания! Хотя за 20 лет, уровень клиентской ответственности архитекторов (я бы выбрал такой вариант словосочетания) значительно вырос – сегодня, в отличие от 90-х, уже не так просто найти совершенно клиентски-безответственного архитектора - сегодня хорошие архитекторы научились ответственно, по партнерски, работать с клиентом, но устойчивого термина в нашем лексиконе до сих пор нет, что демонстрирует, насколько зыбким в нашем профессиональном сознании остаётся этот опыт.
        Для девелопера ответственная работа архитектора жизненно важна – в той же степени, в которой безответственная бестолковость архитектора может заморозить и даже похоронить развитие города, она способна разорить девелопера.

       Необходимо отметить, что клиентская ответственность архитектора в работе с современным девелоперским проектом имеет 2 уровня: ответственность перед собственно девелопером, организовывающим реализацию проекта и ответственность перед конечным клиентом-пользователем: обитателем или гостем проекта – к примеру жителем квартиры, посетителем торгового центра, работником офиса или гостем отеля. И если современные постсоветские архитекторы «1-й уровень клиентской ответственности» освоили вполне, то второй еще осваивать и осваивать (кстати, в той же степени, в которой и самим девелоперам). Для того, чтобы убедиться в том, что еще «есть над чем работать» достаточно зайти на сайт-поисковик квартир в новостройках любого постсоветского города и проанализировать в каком проценте представленных планировок квартир хочется жить…;)

     Итак, выходит, что в течении 30 лет мы могли наблюдать смену трех фаз, или трех волн приоритетной ответственности архитектора, условно назовем их:
      • «Волна социалистической социальной ответственности архитектора»;
      • «Волна капиталистической клиентской ответственности архитектора»;
      • «Волна капиталистической социальной ответственности архитектора»

    Что вызывает такие кардинальные изменения в основополагающих для профессии ценностных вопросах? Почему «волны» сменяют друг-друга?
    Думаю, что одна из причин появления каждой «новой волны» кроется в предшествующих этому событию действиях наиболее рьяных апологетов волны предыдущей, которые стараясь угодить модным требований приоритетной сегодня волны, забывают обо всем остальном, не исключая здравого смысла, и соответственно формируют острый дефицит того, что «не на волне»: руководствуясь социальной ответственностью забывают об ответственности клиентской, и возводят якобы предназначенные для создания общественного блага, но не востребованные никем конкретно архитектурные «манифесты» советской архитектуры, а на следующем этапе, руководствуясь клиентским аспектом ответственности, и напрочь забывая про социальный аспект архитектуры возводят, исключительно в угоду бездумной алчности заказчика, антисоциальные «манифесты» архитектуры постсоветской.
     04.jpg         Другая причина смены «волны» – в появлении обеспеченных развитием цивилизации новых возможностей и новых вызовов: это относится к новым аспектам сегодняшней волны архитектурной социальной ответственности – в частности это тренд устойчивого развития; учет интересов маломобильных групп населения, социальное взаимодействие с городской общиной в принятии архитектурных решений и тд.

     Является ли смена волн приоритетности клиентской и социальной ответственности исключительно советским и постсоветскими явлениями, или же мы наблюдаем определенную проекцию глобального явления? Полагаю, несмотря на все искажающие форму и содержание «преломления проецирования» все же вернее вторая версия – мы наблюдаем проекцию глобального явления. После второй мировой войны во всем мире получают распространение социально-направленные идеи модернистской архитектуры: вплоть до фиаско прют-айгоу и возникновения постмодернизма – 40-е 50-е 60-е это время приоритетности аспекта социальной ответственности в работе архитектора. 70-е; 80-е; 90-е приоритетность клиентской ответственности: разочарование в возможности архитектурными средствами улучшить жизнь людей, постмодернистический шаг на встречу понятной клиенту эстетики. И наконец в нулевые - и 10-е, мы наблюдаем новую волну приоритетности социального аспекта в работе архитектора.

     Любопытное совпадение: волны социально-направленной архитектуры совпадают с фазами активной глобализации (первой послевоенной, второй нулевых и до нашего времени), ну а волны клиентско-направленной архитектуры соответствуют следующим за фазами глобализационнной интеграции фазами суверенного протекционизма (1-я, начиная с нефтянного арабского кризиса 1970 года; вторая возможно началась в прошлом году, с BREXIT и с избранием Трампа президентом США, по иронии судьбы состоявшегося в прошлом в качестве иконы клиенто-ориентированного девелопмента…;)))

     Кроме «хронологического сдвига», между сменой «волн приоритетной архитектурной ответственности» на советско-постсоветском пространстве и в развитых капиталистических странах, стоит отметить кардинальное отличие: эпоха социалистической социальной ответственности, соответствующая советскому соцреалистическому модернизму, камня на камне не оставила от живых еще во времена довоенного и послевоенного классицизма клиентско-ориентированных ремесленных традиций. Новая архитектура создавалась не ради своего фактического клиента - реального человека, но ради воплощения абстрактных цифр пятилетних планов, других не менее абстрактно-очерченных проявлений народного блага. Клиент у советской архитектуры модернизма за редким исключением просто отсутствовал. И с такой же рьяной настойчивостью последовавшая за социалистической социальной волной, волна капиталистически-клиентской ответственности смела практически подчистую все социально-ориентированные принципы предыдущей волны (за исключением разве что окопавшихся за своими нормативами как за средневековыми монастырскими стенами градостроителей). Эти «чистки вышедших из моды предшественников» напоминают подход сталинистов по отношению к троцкистам, и по моему мнению, принципиально вредны для профессиональной среды. Они сделали по итогам советского проекта наших архитекторов неконкурентноспособными: если за рубежом, апологеты второй волны социально-ответственной архитектуры использовали наработки своих предшественников, продолжавших развивать идеи социально-направленной архитектуры в период ее «немодности», то на постсоветском пространстве учились работать с нуля как архитекторы девяностых, разбираясь с нуля, без полученных по наследству традиций в премудростях клиентской ответственности, также и в наше время с нуля, без национальных традиций (за исключением советских идеологических руин и градостроительных «монастырских писаний») по переводам зарубежных авторов, постигающих новые возможности и аспекты ответственности второй волны социально-ориентированной архитектуры.

                  05.jpg   Толерантность по отношению к «немодным» создала возможность и для примеров миграции ведущих архитекторов одной волны в ведущие архитекторы волны последующей. Так в частности , Кендзо Танге – для поколения советских архитекторов, икона борьбы за преображение мегаполиса архитектурными средствами, после фиаско не нашедшего поддержки проекта преображения Токио 2-й половины 1960-х, в начале 70-х просто переквалифицировался из самого прогрессивного в самого «крутого» архитектора Японии.

      В этом контексте, хочется надеяться, что сегодняшняя актуальность тренда социально-ориентированной архитектуры не приведет к искоренению робких результатов предыдущего «клиентски-ориентированного этапа» и не помешает дальше работать над тем, чтобы создаваемые объекты архитектуры собственно соответствовали нуждам конечного клиента – обитателей и гостей объектов архитектуры.

      Клиентская и социальная ответственность на самом деле не противоположности, а дополняющие друг друга аспекты. Мне нравится тезис Максимилиано Фуксаса: «мой заказчик – человечество». И следовательно ответственность за свою работу архитектор несет перед всем человечеством. Только в этой ответственности, как в картине, построенной с учетом законов перспективы, выделяются разные планы: ответственность перед обитателем объекта архитектуры, ответственность перед девелопером, ответственность перед жителями города, в котором располагается объект, перед потомками этих горожан, перед маломобильными гражданами… И еще много других планов-аспектов ответственности, в одном проекте выходящих в зону первого плана, в другом – уходящих на план второй.
©OOO «МАК» 2014